Гейерманс Георгий Логгинович

(1900 г., Санкт-Петербург? ‒ январь 1942 г., Ленинград)

Георгий Логгинович родился в 1900 г., дворянин, беспартийный, лютеранин. Мать — Паулина Августа Гейерманс (урожд. Укке), немка, родом из остзейских дворян. Отец — генерал царской армии Людвиг Арнольд Гейерманс (в русск. варианте Логгин Логгинович Гейерманс). В автобиографии начала 1930-х гг. Г. Л. Гейерманс писал, что отец был военным инженером-электриком, воевал, по возвращении с войны в 1918 г. поступил на службу в контору Страхового общества. Далее в автобиографии Г. Л. идет следующая фраза об отце: «Осенью 1918 года, после убийства Урицкого, он был арестован и из тюрьмы не возвратился». Мать «родилась и выросла в Митаве», что тоже было не очень удобным фактом биографии по тому времени, как и то, что «все ее родственники и сейчас находятся за границей». Г. Л. добавил: «Некоторых из них я видел в детстве». Мать уехала к ним в 1922 г., «т. к. жить здесь одной ей было крайне трудно: ей было тогда уже больше 60-ти лет, русский язык она знала плохо, я же был в армии, сестры мои умерли в 1919 году от гриппа, а брат пропал без вести». Впрочем, о брате Г. Л. сообщил, что он «в настоящее время будто бы живет тоже за границей». И далее: «Изредка я обмениваюсь открытками с матерью — она живет в Германии, у своих сестер, ей теперь 75 лет». Таким образом, из скупых данных автобиографии перед нами встает образ большой семьи, разрушенной революцией, Гражданской войной, обстоятельствами времени.

Г. Л. Гейерманс в 1917 г. окончил Реформатское училище. Сразу после революции (с января 1918 г.) он начал службу в правлении Русского страхового общества «Помощь», где служил до декабря 1918 г., т. е. до ликвидации общества. Тогда же Г. Л. поступил на физико-математический факультет Петроградского университета, «но заниматься в этом году не приходилось». Ясно почему: в мае 1919 г. он был призван в Красную Армию, где находился до июля 1922 г.: «Был рядовым пулеметчиком на фронте против Юденича, потом телеграфистом, в качестве какового сделал поход под Варшаву», затем работал переписчиком в штабе.

В сентябре 1922 г. Г. Л. приняли табельщиком в Союз водников Севзапвода, где он проработал около года и был уволен по сокращению штатов. В 1923 г. Г. Л. вторично, уже «по командировке из Союза водников», поступил в университет «по историко-архивному циклу факультета языкознания и материальной культуры». Одновременно, в июле 1923 г. Г. Л. перешел в Северо-Западную областную контору Государственного Банка, где работал сначала регистратором в отделе корреспонденции, потом экспедитором в отделе экспедиции, а с 1933 г. «юрист-консультантом по части складских товаров».

Г. Л. окончил факультет языкознания и материальной культуры в 1927 г., получив специальность «Вспомогательные исторические дисциплины». С этого времени помимо основной работы в Государственном Банке «с 1927 года по 1933 неоднократно работал и в Историко-Археографическом институте и бывшей Археографической комиссии над разборкой и описанием материалов, подготовкой изданий». Так, с 1933 г. Г. Л. составлял объединенную карту уделов литовско-русских и московских (карта образования Литовского и Московского государств).

Г. Л. был учеником М. Д. Приселкова. В неопубликованных воспоминаниях К. Н. Сербиной, которые хранятся в Архиве СПбИИ РАН, рассказывается, как осенью 1924 г. (то есть, на второй год обучения) М. Д. Приселков пригласил К. Н. Сербину и ее однокурсника Г. Л. Гейерманса заниматься раз в неделю у себя дома. Эти занятия продолжались до 1930 г. Не случайно, в 1936 г. Г. Л. вместе с К. Н. Сербиной стали участниками бригады по изданию летописей в ЛОИИ — проект, в котором М. Д. Приселков был одной из ключевых фигур.

В 1924 г. Г. Л. женился на Елене Ивановне урожд. Страхович (1897–1942), двоюродной племяннице М. Д. Приселкова (по матери последнего). Е. И. Гейерманс служила затем преподавателем иностранных языков во многих учреждениях одновременно: была начальником кафедры иностранных языков в ЛОВВА (предположительно сокращенное обозначение Ленинградской военно-воздушной школы (будущей академии)), старшим преподавателем в Артиллерийской Академии и доцентом в ЛИФЛИ (Ленинградский институт философии, лингвистики и истории — 1931–1937 гг.), затем старшим преподавателем кафедры романо-германской филологии филологического факультете ЛГУ.

Работа в Археографической комиссии для Г. Л. означала связь с А. И. Андреевым, который был ее ученым секретарем. В 1927 г. он пригласил К. Н. Сербину работать в Археографической комиссии, преобразованной затем в Историко-Археографический институт. Можно предположить, что это приглашение касалось и Г. Л.: он в итоге оказался на работе в том же месте, что и К. Н. Сербина.

Г. Л. уволился из банка в 1934 г. в связи с переходом в Историко-археографический институт на ставку помощника заведующего читальным залом архива, но в октябре 1936 г. (тогда уже это был Архив ЛОИИ) его освободили с этой должности «как не обеспечившего необходимого руководства архивом и контроля за работающими в читальном зале». Увольнение Г. Л., видимо, — один из результатов деятельности присланной из Москвы специальной комиссии под руководством зам. директора Института истории АН А. З. Ионисиани. Комиссия по проверке работы ЛОИИ была направлена головным институтом после череды ареста сотрудников Отделения.

Некоторое время, тем не менее, Г. Л. оставался сотрудником ЛОИИ. Возможно, это было связано с работой над изданием «Правды Русской», в которой он принимал деятельное участие. В 1938 г. он — штатный сотрудник ЛОИИ (младший научный сотрудник), но в этом же году освобожден от занимаемой должности «в связи с пересмотром плана работы и сокращением».

Очевидно, после увольнения из ЛОИИ Г. Л. был принят на работу в Институт языка и мышления им. Н. Я. Марра. Его имя приведено в списке сотрудников по структурным подразделениям института на 1 января 1941 г. Г. Л. входил в группу древнерусского словаря. Заведующий группой древнерусского словаря Б. А. Ларин консультировал сотрудников группы издания «Правды Русской» как лингвист, участвовал в трехдневном совещании по этой теме (1937) и, следовательно, хорошо знал Г. Л. еще с этой поры. Видимо, именно поэтому он взял Г. Л. на работу в свою группу, хотя тот не был лингвистом.

Г. Л. Гейерманс оставил после себя немного работ. Главным в его научном творчестве (как и у других сотрудников ЛОИИ довоенной поры) было издание источников и их исследование (как путь к изданию). В предисловии к тому I «Правды Русской» Б. Д. Греков написал: «Считаю своим долгом подчеркнуть во всех процессах подготовки этой книги исключительную роль Н. Ф. Лаврова и В. П. Любимова, а также Г. Л. Гейерманса, знаниям и неустанному труду которых книга обязана выходом своим в свет». Г. Л. готовил для этого издания Розенкампфовский, Ферапонтовский, Толстовский (сокращенный) и Музейский виды списков (совм. с М. Н. Тихомировым), а также вместе с Н. Ф. Лавровым редактировал том и сверял тексты списков с рукописями. С работой над изданием «Правды Русской» связана статья Г. Л. о татищевских списках Русской Правды. Из планов ЛОИИ видно, что Г. Л. выполнил перевод с немецкого на русский язык «Истории Сибири» Г. Ф. Миллера (для издания второго тома, около 20 п. л.). Он также разобрал и подготовил к описанию, работая в Архиве ЛОИИ, «а частично и описал» архив Ядринской воеводской канцелярии XVII в. Одновременно Г. Л. принимал участие в подготовке к изданию текста «Натуралия и минералия» Вильгельма де Геннина (хотя имя Г. Л. не было затем указано на титуле) — артиллерийского офицера, родом голландца, работавшего в Олонце, Сибири и на Урале на казенных горных заводах и описавшего заводские сооружения, оборудование и технологии. Преемником де Геннина на Урале был В. Н. Татищев. Таким образом, Г. Л. интересовался В. Н. Татищевым с разных сторон, и тема «Натуралия» была косвенным образом связана с занятиями татищевскими списками Русской Правды. Но этого нельзя сказать о других темах, например, Г. Л. принимал участие в подготовке тома «Разгром разинщины» (выработка приемов издания, подведение вариантов).

Георгий Логгинович Гейерманс проживал с семьей на ул. Миллионной (тогда — Халтурина), д. 31, кв. 12. Он погиб в первую блокадную зиму в январе 1942 г. Похоронен на Большеохтинском кладбище в одном гробу с братом жены Сергеем Ивановичем Страховичем и годовалым сыном последнего. Жена Г. Л. и его сын Иван Георгиевич (1925–1993) были вывезены по Дороге Жизни, но по пути Е. И. Гейерманс умерла в г. Углич на руках у сына.

В. Г. Вовина-Лебедева

Биографические сведения даны по материалам: СПФ АРАН. Ф. 133 (ЛОИИ). Оп. 3. Д. 6, 32.

Литература:
• Анфертьева А. Н. Институт языка и мышления им. Н. А. Марра АН СССР (ныне Институт лингвистических исследований РАН) во время войны // Лингвистика во время войны: люди, годы, свершения. Материалы Всероссийской конференции, посвященной 60-летию победы в Великой Отечественной войне. СПб., 2005. С. 13.
• Вовина-Лебедева В.Г. Историко-Археографический институт и Ленинградское отделение института истории в 1930-х гг. // Из истории ЛОИИ. Сер.: Санкт-Петербургский институт истории РАН. Доклады и сообщения. СПб., 2015. С. 6–67.
• Вовина-Лебедева В.Г. Совещание по изданию Правды Русской 1937 г. // Труды СПбИИ РАН. Т. 2(18). СПб., 2016. С. 101‒242.
• Иван Георгиевич Гейерманс // Школа Карла Мая. Общество друзей школы К. Мая «Майский жук» (http://kmay.ru/sample_pers.phtml?n=7256).