11–12 ноября 2026 г. в Государственном музее политической истории России прошла Международная конференция «Россия в мировой политике: от противостояний империй к “холодной войне”». Одним из организаторов мероприятия выступил Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук.
Пленарное заседание открылось приветствием директора ИРИ РАН Д.Н.Гергилева, который отметил важность поднимаемых в докладах вопросов:
«Заявленные темы секций охватывают переломные эпохи, когда формировались контуры международной политики, складывались механизмы межгосударственного соперничества и диалога. От имперского противостояния до биполярного мира. Этот путь позволяет увидеть историческую преемственность между сложными внешнеполитическими процессами. Исходя из заявленных докладов, в конференции примут участие представители различных научных школ, чтобы сопоставить подходы, обсудить новые источники и по-новому взглянуть на привычные сюжеты. Надеюсь, что конференция станет пространством для проведения диалога, обмена идеями и опытом для новых научных связей».
В приветственной речи генерального директора ГМПИР С.Е.Рыбакова было показано, как проблематика конференции позволяет сотрудникам научных и образовательных учреждений взаимодействовать с музейным сообществом и популяризировать достижения исторической науки:
«Конференция в этот раз посвящена важнейшей теме «холодной войны» и ее предыстории, и я бы хотел высказать две мысли, которые мне приходят в голову. Первая мысль – о важности и необходимости нашего сотрудничества с научным сообществом. Я постоянно и неоднократно это подчеркиваю. Наш музей без этого вообще никак не может, поскольку музейная работа должна фундироваться на научных исследованиях и это касается не только того, что в музее должны работать научные сотрудники. Мы в Петербурге единственный музей, который рассказывает об истории всей России. У нас действительно высокая миссия, потому что до пятидесяти процентов наших посетителей это школьники. И действительно к нам приходят, чтобы развить и упрочить свои знания о новой и новейшей истории. Это, наверное, самый сложный период нашей истории, потому что огромное количество источников, данных и информации. Но при этом многие люди приходят в музей с большим количеством штампов, уже готовых и сидящих в голове. И чтобы пробиться через эти штампы, нужна достаточно серьезная подготовка для научных сотрудников, экскурсоводов, нужны качественные экспозиции. И здесь, конечно, мы благодарны А.В.Сиренову и всему коллективу СПбИИ РАН и ИРИ РАН, с которыми мы тесно сотрудничаем и совместно делаем многие проекты, к числу которых относится и эта конференция.
Вторая мысль приходит, безусловно, по теме сегодняшней конференции. Я хотел бы подчеркнуть, что именно вот такой подход – рассматривать не просто «холодную войну» как отдельное явление, а рассмотреть ее во взаимосвязи со всеми предыдущими противостояниями, на мой взгляд, очень плодотворный путь. Потому что нам действительно очень не хватает такой глубокой научной оценки явления противостояния России с западными державами. Нам как ученым хочется понять, что это за противостояние, начиная с того кто субъект, почему оно воспроизводится и в чем причина вот этого события, которое как мы теперь понимаем, совсем не связано с различием двух систем – капитализма и социализма. Здесь видимо есть еще что-то другое, раз «холодная война» не прекратилась моментально в 1991 г. и перешла в другую стадию, которую теперь уже трудно назвать «холодной». Одним словом, очень много вопросов чисто научного характера, которые имеют очень широкие практические выводы».
Гостей и участников конференции поприветствовал также директор СПбИИ РАН, член-корреспондент РАН А.В.Сиренов:
«Чем важна для нас, для СПбИИ РАН эта конференция? Во-первых, это действительно продолжение той традиции, которую мы наметили еще несколько лет назад. Во-вторых, Музей политической истории России очень значим для Петербурга и петербургской исторической науки, важен в общероссийском масштабе. Потому что, как не крути, наша история, в первую очередь, политическая. И все явления – экономические, явления культурной истории, мы рассматриваем с точки зрения политической. Политика играет в нашей жизни очень большую роль, и события последних лет показывают это как нельзя лучше, поскольку мы всегда следим за политической повесткой, которая для нас жизненно важна. И поучаствовать в жизни Музея политической истории России для нас тоже было важно. Тем более, что коллеги прислушиваются к нам, обращаются за консультациями, мы обсуждаем концепции экспозиций выставок, и к некоторым конференциям музея были специально приурочены выставки.
Для нас также ценно, что организатором мероприятия выступает и ИРИ РАН. Это ведущий научно-исследовательский центр, занимающийся историей России. Наш институт много лет был частью московского института истории. В начале 2000-х гг. институт обрел самостоятельность, но эти связи важно поддерживать и не терять уже сформировавшееся интеллектуальное поле».
Конференция объединила ведущих специалистов по истории Российской империи и Советского Союза из 12 городов России, Беларуси и Китайской Народной Республики. Тематика докладов охватила период от Наполеоновских войн до современной политической истории. Особое внимание в выступлениях было уделено предпосылкам и последствиям конфликтов, «жесткой» и «мягкой» силе и ее роли в международных отношениях, экономическому фактору в истории противостояния государств. Участники обсудили «Большую игру» с Британией, Восточный вопрос на Балканах, истоки «холодной войны», создание НАТО и Организации Варшавского договора, ядерную угрозу, космическую гонку и отражение противостояния в культуре.
Заместитель директора по научной работе СПбИИ РАН И.В.Лукоянов рассказал об основных особенностях противостояния империй середины XIX – начала XX вв. с точки зрения русской дипломатии. Было отмечено, что Российская империя находилась в достаточно сложном положении. Необходимо было поддерживать «концерт держав», балансируя между геополитическими потребностями, финансовыми обязательствами и материальными возможностями страны. Экономический колониализм, к которому почти одновременно с другими великими державами пришла Российская империя, требовал значительных ресурсов. Помимо этого русские дипломаты не были готовы к проектам полного урегулирования всех конфликтов, предложенным англичанами в начале XX в. Во многом это обусловило и те сложности, которые возникли в годы Первой мировой войны и продолжали оказывать влияние после падения монархии Романовых.
Заведующий отделом истории России ХХ в. СПбИИ РАН А.Н.Чистиков в докладе «… “Их устами говорит советский народ”: ленинградские гиды ”Интуриста” в 1960-е гг.», опираясь на протоколы партийных собраний Ленинградского отделения «Интуриста», остановился на двух вопросах: с какими проблемами сталкивались экскурсоводы, и какую помощь оказывали им местные органы в решении этих проблем. Для улучшения качества своих экскурсий гиды добивались права на знакомство с материалами буржуазной прессы, но сопротивление партийных органов удалось преодолеть только во второй половине 1960-х гг. Экскурсии для иностранцев строились с учётом посещения ряда современных предприятий, учреждений и организаций, перечень которых ежегодно утверждался обкомом КПСС. Однако гиды нередко сталкивались с ситуацией, когда отдельные ведомства не допускали зарубежных туристов на свои объекты. Серьёзной проблемой на протяжении всего десятилетия оставались «незапланированные встречи» иностранных гостей с фарцовщиками, спекулянтами и школьниками-попрошайками. Борьба с ними государственных органов и общественности эффективных результатов не приносила и в силу объективных причин, и, в частности, из-за того, что, по сообщениям гидов, часть иностранных туристов была заинтересована в этих операциях обмена или купли-продажи.
Заведующий отделом Новой истории России СПбИИ РАН С.К.Лебедев выступил с докладом «Проект Трансперсидской железной дороги: геополитика и международные финансовые группы в 1890х – 1918 гг.». На основе новых материалов, была рассмотрена судьбу русского железнодорожного проекта, который должен был связать континентальные страны Западной Европы и Россию с транспортной сетью Британской Индии через Персию (Иран). Докладчик остановился на 1889-1890 гг., когда на волне государственных и железнодорожных займов была предпринята попытка выпустить гарантированный русским правительством выпуск облигаций для финансирования проекта. Операция не состоялась ввиду разорения из-за Панамского краха французского банка-посредника. В 1910-х гг. дело взял на себя крупнейший частный банк России – Русско-Азиатский, директора которого в Петербурге (А.И.Путилов) и Париже (Н.Л.Рафалович), при посредничестве агента Министерства финансов А.Г.Рафаловича, смогли создать устойчивое объединение ведущих банков России, Франции и Британии в лице «Общества изучения».
Отличительной чертой «железнодорожного империализма», который проявился в проектах трансконтинентальных магистралей в Америке, Африке и Азии в конце XIX – начале ХХ в., стали, с одной стороны, геополитические амбиции держав, а со стороны наднациональных финансовых структур (эмиссионных консорциумов и «обществ изучения») — распределение рисков и прибылей в «системе участий» внутри международных финансовых групп, занимавшихся выпуском и размещением на мировых денежных рынках ценных бумаг правительств, транспортных и промышленных компаний. В докладе показано, как геополитика и интересы международных финансовых структур в крупных транспортных проектах конца XIX – первой половины ХХ в. не всегда шли в одном русле.
Ведущий научный сотрудник отдела истории России ХХ в. В.И.Мусаев рассмотрел положение католических общин в России и проблемы урегулирования отношений России со Святым Престолом в конце XIX – начале ХХ в. Отношения Российской империи с Ватиканом были сопряжены с положением структур Римско-католической церкви в России. Сложности во взаимоотношениях во второй половине XIX в. возникли в первую очередь в связи с репрессиями против католиков в российской части Польши и в Западном крае после польского восстания 1863 – 1864 гг., когда несколько католических епископов были отрешены от должности и отправлены в ссылку, закрытию подверглась часть католических монастырей. Также ликвидация унии в Привислинском крае в 1875 г. и воссоединение униатов с православием вызвали отрицательную реакцию в Риме. Конкордат с Римом, заключенный в 1847 г., в 1866 г. был расторгнут. Некоторая нормализация отношений произошла при понтификате Льва XIII (1878 – 1902), преемника бескомпромиссно относившегося к России Пия IX.
Дипломатические отношения в 1879 г. были восстановлены. Однако при новом понтифике Пие Х, придерживавшегося явно выраженной проавстрийской позиции, что, в частности, проявилось в ходе боснийского кризиса 1908 – 1909 гг., отношения вновь стали более напряженными. Также имелись основания для взаимных претензий в связи с развитием межконфессиональной ситуации в России. после принятия императорского указа от 17 апреля 1905 г. об укреплении начал веротерпимости, который легализовал переходы из православия в другие христианские исповедания, ряд ограничений, действовавших ранее для католической церкви в России, были сняты. Однако прозелитская активность католиков стала вызывать нарекания со стороны властей и православного духовенства. Католические церковные структуры в России воспринимались как орудие продвижения польских национальных и политических интересов. Ватикан также подозревали в поддержке тайных поездок иезуитов в Россию. Со своей стороны, Святой Престол начал высказывать недовольство тем, что указ 17 апреля 1905 г. в отношении католиков в полной мере не реализуется. Предпосылки для урегулирования отношений возникли после Февральской революции в России в 1917 г. Временное правительство, в контексте введения политических свобод и установления свободы вероисповедания, предприняло ряд шагов в целях установления контактов с Ватиканом. Процесс нормализации двусторонних отношений был прерван политическими переменами в России в октябре – ноябре 1917 г. и приходом к власти большевистской партии.
Доклад старшего научного сотрудника отдела Новой истории России СПбИИ РАН С.В.Куликова был посвященвлиянию русско-французского союза на подготовку реформы государственного строя Российской империи, или – конституционной реформы, ознаменованной изданием Основных государственных законов 23 апреля 1906 г. Традиционно русско-французские отношения указанного периода рассматриваются в отрыве от подготовки этой реформы, поскольку в центре внимания исследователей оказывалось только влияние Алжезирасской (Альхесирасской) конференции на подготовку, под эгидой Франции, международного ликвидационного займа, оформленного в начале апреля 1906 г.
В предоставленном тогда России займе, который стал самым крупным за всю предыдущую всемирную финансовую историю, участвовали банки Франции, Великобритании, Австро-Венгрии и Нидерландов. Между тем, подготовка займа в феврале-апреле 1906 г. происходила параллельно с подготовкой новых Основных законов и, очевидно, оказывала не только косвенное, но и прямое влияние на процесс их создания. Это объяснялось, помимо прочего, тем, что как подготовкой займа, со стороны России, так и редактированием проекта Основных законов Советом министров руководил его председатель граф С.Ю.Витте. При переговорах графа и французских финансистов на первый план вышел вопрос о финансовых полномочиях Государственной думы, а конкретно – о праве российского правительства заключать заем помимо народного представительства.
Ситуацию обострило то, что в Париж приехали лидеры Конституционно-демократической партии князь П.А.Долгоруков и В.А.Маклаков, чтобы убедить министра финансов Р.Пуанкаре не оказывать финансовой поддержки кабинету С.Ю.Витте. По заказу графа корифей международного права и чиновник МИД Ф.Ф.Мартенс подготовил особый меморандум, адресованный французскому правительству, — в нем доказывалось, что российское правительство имеет полное право для заключения займа до открытия 27 апреля 1906 г. Государственной думы. Более существенное влияние на Р.Пуанкаре оказало то, что, выполняя инструкции С.Ю.Витте, А.И.Нелидов, представитель России на Алжезирасской конференции, полностью поддержал претензии Франции, отказав в этом Германии. В ответ на оказанную услугу французское правительство согласилось на предоставление России займа помимо народного представительства. Непосредственным результатом этого стало обретение кабинетом С.Ю.Витте «свободы рук», которая позволила ему отредактировать относительно либеральный проект Основных законов, подготовленный Государственной канцелярией, в более консервативном духе. Именно редактура Совета министров придала окончательной редакции Основных законов 1906 г. своеобразие, отличавшее их от конституций других государств начала XX в. Как это ни парадоксально, но в этом обстоятельстве отразилось, помимо прочего, и влияние на реформу государственного строя Российской империи русско-французского союза.
Младший научный сотрудник отдела Новой истории России СПбИИ РАН Б.П.Миловидов рассказал о судьбе военнопленных наполеоновской армии. Отечественная война стала не только проявлением воинских доблестей и патриотических чувств, но принесла с собой гуманитарную катастрофу, частью которой стала и судьба пленных Великой армии. Российское правительство, стремясь сократить расходы на пленных, предприняло попытку использовать пленных в российской экономике, продолжив традицию в области привлечения иностранцев в Россию, использования их знаний и профессиональных навыков, да и просто в качестве рабочей силы и миграционного ресурса для освоения территорий. Эта традиция была заложена еще Петром I (в т. ч. привлекались и пленные шведы) и продолжена Екатериной II. В докладе была рассмотрена практика привлечения пленных на добровольной основе на фабрики и заводы, использования для работ в немецких колониях Саратовской губернии, а также поиск и рекрутирование носителей специальных знаний и технологий. Еще одним направлением использования труда пленных стало их привлечение к работам на военных и гражданских объектах (строительство крепостей, портовые и дорожные и городские работы). Особый акцент был сделан на региональной специфике использования труда и пленных, в частности в Архангельской губернии, в Саратовской губернии и на Кавказе.
Научный сотрудник отдела Новой истории России СПбИИ РАН А.Ю.Фомин в своем докладе рассмотрелдеятельность Русского отдела комиссии по реорганизации жандармерии в турецкой Македонии. В турецкой Македонии с 1904 г. присутствовали иностранные гражданские чиновники и офицеры. Их деятельность была санкционирована турецкими властями в рамках навязанной султану великими державами программы реформ управления Македонии. Реформы подразумевали создание при турецком главном инспекторе Македонии Хильми-паше гражданской и военной комиссии из представителей шести держав (России, Австро-Венгрии, Германии, Англии, Франции и Италии) для надзора за соблюдением турецкими властями прав христианского населения.
Российским отделом комиссии реорганизации жандармерии, действовавшей в турецкой Македонии с начала 1904 г. руководил генерал-лейтенант Ф. И. Шостак. Он регулярно направлял донесения в Главный штаб, а со второй половины 1905 г. начальнику Главного управления Генерального штаба (ГУГШ). Шостак. Кроме того, в ГУГШ направлял свои донесения военный агент в Константинополе полковник И. А. Хольмсен. Таким образом, в Генеральном штабе концентрировались все донесения представителей российского военного ведомства в Турции.
Российские офицеры комиссии по реорганизации жандармерии, помимо выполнения своих прямых официальных обязанностей глубоко погружались в проблемы региона, занимались сбором всевозможных сведений, обрастали связями среди местного населения, гражданских и военных властей, фактически становясь агентами российского влияния в турецкой Македонии. Именно укрепление влияния России в европейской Турции, повышение ее авторитета в глазах местного населения являлось главной фактической целью пребывания российских гражданских и военных представителей в Македонии, отодвигавшей надзор за эффективностью реформ на второй план.







