Мемориальное заседание Ученого совета СПбИИ РАН, посвященное 100-летию со дня рождения Бориса Федоровича Егорова (29 мая 1926 – 20 октября 2020) – ученого с мировым именем, выдающегося российского филолога, историка, литературоведа, культуролога, видного специалиста по истории русской литературы и общественной мысли XVIII–XX веков, состоялось 2 июня 2026 г.
В память об ученом с докладами выступили д.и.н. Т.В.Андреева, д.и.н., профессор ГУАП Л.Ю.Гусман, к.и.н. М.М.Сафонов и д.филол.н., в.н.с. ИРЛИ РАН А.П.Дмитриев. Своими воспоминаниями о личности Б.Ф.Егорова также поделились к.и.н. С.А.Исаев и д.и.н. С.К.Лебедев.
Сообщение г.н.с. Отдела новой истории России Т.В.Андреевой было посвящено жизни, научной и преподавательской деятельности Б.Ф.Егорова. Особе внимание было уделено истокам филологического выбора Бориса Федоровича, влиянию на формирование его исследовательских приоритетов – русская литературная критика второй половины XIX столетия – его учителей Г.А.Бялого, Г.А.Гуковского, Н.И.Мордовченко, Д.Е.Максимова. Яркие представители академической филологии в Ленинградском государственном университете, они стали наставниками его первых ученых сочинений.
После окончания университета и аспирантуры ЛГУ десять лет (1952-1962) Б.Ф.Егоров преподавал в Тартуском университете, где заведовал кафедрой русской литературы, превратив ее в мировой центр изучения отечественной славистики. В тартускую эпоху началась многолетняя близкая дружба и научное сотрудничество Бориса Федоровича с Ю.М.Лотманом. С 1971 г. Б.Ф.Егоров по приглашению Д.С.Лихачева, председателя академической серии «Литературные памятники», стал ее членом, а после кончины академика возглавил (1991-2003).
Б.Ф.Егоров пришел в Ленинградское отделение института истории СССР АН СССР (ныне Санкт-Петербургский институт истории РАН) в 1978 г. и многие годы работал вместе с такими крупными историками как Б.В.Ананьич, Р.Ш.Ганелин, А.Н.Цамутали, В.Г.Чернуха, В.А.Нардова, В.Н.Гинев, с которыми у него сложились теплые дружеские и ученые взаимоотношения. Именно в годы работы в институте Б.Ф.Егоровым были созданы классические труды, сделавшие его ученым с мировым именем.
Л.Ю.Гусман осветил деятельность Бориса Федоровича Егорова как историка русской общественной мысли и общественного движения XIX в.:
«Во второй половине 1940-х гг. Б. Ф. Егоров учился в ЛИАП – прямом предшественнике моего места работы – ГУАП. Борис Федорович хорошо помнил этот вуз и я помню с какой искренней радостью, вечно молодой ученый на своем юбилее воспринял вручение значка ГУАП. Таким «живым, как жизнь», чуждым снобизма и далеким от «литературного генеральства», нам Борис Федорович и запомнится. Разумеется, обширность темы вынуждает меня быть относительно кратким. Столь велико значение работ Бориса Федоровича! Мне представляется важным то, что Б.Ф.Егоров изучал творчество деятелей самых разных идейных течений – от Н.М.Карамзина до Н.А.Добролюбова. Думаю, что это объясняется тем, что Борис Федорович считал, что российская литературно-общественная мысль полифонична и не может быть загнана в «прокрустово ложе». Она настолько многообразна, что игнорирование каких-либо направлений – будь то, славянофильство, почвенничество или западничество – обеднит историю отечественных мировоззрений и подчинит ее какому-то шаблону. А не было ничего более ненавистного для Бориса Федоровича, чем шаблонность и одноплановость!
Пожалуй, главное то, что все, кто встречался с Борисом Федоровичем, подпадали под его необыкновенное обаяние и не могли поверить в достоверность его паспортной даты рождения. Д.И.Писарев писал, излагая свой взгляд на историю русской литературы, что у Печориных была воля, но не было знания, чтобы ее применить; у Рудиных имелось знание, но отсутствовала воля для его воплощения; И только у Базаровых нашлись и воля, и знание. Увлечение Писарева «мыслящими реалистами» оказалось лишь иллюзией. Но, в Борисе Федоровиче и других «вечно живых» ученых его поколения мысль и воля находились в гармоничном синтезе. От них остались заветы научной честности и тщательного труда, идти вперед «без торопливости; без отдыха», как гласил эпиграф проанализированного Б.Ф.Егоровым журнала «Библиотека для чтения»!»
В своем выступлении с.н.с. Отдела новой истории России М.М.Сафонов отметил, что Б.Ф.Егоров много лет был заместителем, а потом и главным редактором серии «Литературные памятники». В этой серии в 1978 г. вышел том, посвященный «Медному всаднику» А.С.Пушкина. Среди материалов тома был опубликован загадочный рисунок поэта, на котором был изображен «Медный всадник» без Петра I. Пушкинисты выдвигали различные предположения, что побудило Поэта сделать такое странное изображение. Автор доклада полагает, что поэт иллюстрировал зафиксированный Кукольником анекдот о пропаже «Медного всадника», что в свою очередь явилось звеном в создании пушкинской поэмы.
В.н.с. ИРЛИ РАН А.П.Дмитриев поделился воспоминаниями о Б.Ф.Егорове, а также рассказал присутствующим о дневнике ученого. Сохранившиеся заметки содержат ценные сведения о научной жизни и окружении литературоведа. В ходе выступления были приведены выдержки из дневника, касающиеся Санкт-Петербургского института истории РАН. А.П.Дмитриев также рассказал о публикации в Китае и Японии работ Б.Ф.Егорова. В конце своего доклада он презентовал книгу «Личное и внешнее. На пути к всеобще вечному», которую преподнес в дар библиотеке института. Издание было составлено Б.Ф.Егоровым незадолго до кончины. Материалы демонстрируют многогранность научного дарования и разнообразие исследовательских интересов ученого: история русской литературы и общественной мысли Нового времени, эстетика, социальная психология и этика, культурология, стиховедение, математические методы в гуманитарных науках, структурализм и семиотика, стиховедение и биографика. Отдельное место среди сюжетов книги занимает история Тартуско-московской школы и имя Ю.М.Лотмана; большой интерес представляют переписка с Н.Я.Мандельштам и дневниковые записи о пражских событиях 1968 г. и командировке в Париж в 1971 г.
