20-21 октября 2026 г. в Санкт-Петербурге на площадках Санкт-Петербургского института истории РАН и Европейского университета в Санкт-Петербурге (ЕУ СПб) прошла всероссийская научная конференция «Рафаил Шоломович Ганелин (1926-2014): Жизнь и творчество историка в советскую и постсоветскую эпохи». Мероприятие было приурочено к 100-летию крупнейшего специалиста по поздней Российской империи, члена-корреспондента РАН Р.Ш.Ганелина, более 50 лет проработавшего в ЛОИИ АН СССР – СПбИИ РАН и стоявшего у истоков создания ЕУ СПб.
С приветствием к собравшимся обратился заместитель директора по научной работе СПбИИ РАН И.В.Лукоянов. Он рассказал о начале серии юбилейных мероприятий, связанных с когортой выдающихся историков ЛОИИ АН СССР, пришедших в научный коллектив во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг., чьими стараниями о работе ленинградского института стало известному во всем мире:
«С этой конференции начинается целая череда юбилеев значительной группы сотрудников, пришедших во второй половине 1950-х гг. – начале 1960-х гг., и которые спустя пару десятилетий сделали славу этому институту. Это был период не просто восстановленного, а состоявшегося научного учреждения, которое готовило крупные исследования и фундаментальные публикации. Большая группа сотрудников, кучно прибывшая после завершения учебы в ЛГУ, и придала институту этот статус, и ЛОИИ зазвучал по всей стране. Москвичи могли сказать: «вот это сделано в Ленинграде, а мы у себя такое по тем или иным причинам сделать не можем». И первым из этой череды историков был Р.Ш.Ганелин. К 1990-м – 2000-м гг. он был на пике своего авторитета – очень важной фигурой для института. Сам по себе выдающий историк-исследователь, он играл еще и роль своеобразного гуру, центра влияния. Приезд Ганелина означал буквально поток посетителей к нему. Его связи в жизни были просто гигантскими. К нему обращались с самыми разными просьбами, совсем даже не научными, а житейскими. И он по мере возможности помогал очень многим людям. Поэтому нам есть что вспомнить и есть о чем поговорить. Я считаю, что эта важная точка отсчета для памяти о нашем коллеге, который большую часть жизни работал в стенах этого института».
С приветственной речью выступил и декан факультета истории ЕУ СПб А.Т.Урушадзе, который отметил роль Р.Ш.Ганелина в формировании современных научных направлений в изучении истории:
«Р.Ш.Ганелина всегда вспоминают в ЕУ СПб. Его имя постоянно упоминалось и упоминается в неформальных разговорах и обсуждениях. Получается так, что самое лучшее и ценное, что есть в ЕУ СПб, так или иначе связано с именем и деятельностью Р.Ш.Ганелина. Европейский университет создавался как своеобразный мост между отечественной и зарубежной гуманитаристикой. И невозможно себе представить, что эту миссию он смог бы выполнить без Р.Ш.Ганелина и его активного участия. Достаточно сказать, что те огромные связи, о которых сейчас говорили, они имели интернациональный характер, не замыкались только в границах Советского Союза и постсоветской России. Р.Ш.Ганелина знали, многие были готовы откликнуться на его идеи и поучаствовать в предложенных им проектах».
А.Т.Урушадзе также предложил идею проведения ежегодной лекции в память об ученом, на которой ведущие историки России смогли бы поделиться результатами своих исследований и обсудить новые проекты:
«Мне кажется, что благодаря этому мы создадим площадку для диалога и коммуникации между учеными. А без полноценной научной коммуникации невозможно развитие науки. Это будет не только полезно, но и позволит институализировать память о Р.Ш.Ганелине в Петербурге, в России и в мировой науке».
Мемориальная часть конференции открылась с выступления заслуженного артиста Российской Федерации Е.Р.Ганелина, рассказавшего об окружении отца и его научных связях:
«Общение с коллегами сопровождалось потрясающими рассказами и работой интеллекта, которой обладали все его друзья. В особенности ученики Б.А.Романова: А.А.Фурсенко, Б.В.Ананьич и В.М.Панеях, а также не являвшийся учеником Б.А.Романова, но близкий ему по духу А.Н.Цамутали. Была такая замечательная традиция. Каждый год ученики Б.А.Романова собирались вместе и праздновали день рождения наставника. Такого почтения к учителю я никогда не видел и не представлял себе, что все это общение – часть огромного интеллектуального труда».
В ходе первого дня конференции участники посетили Палеографический кабинет, где были выставлены документы из личного архива Р.Ш.Ганелина. О пути ученого и его документальном наследии рассказал старший научный сотрудник отдела Новой истории России СПбИИ РАН С.В.Куликов. Гостям продемонстрировали аттестат о получении школьного образования, характеристику аспиранта и личное дело сотрудника ЛОИИ АН СССР Р.Ш.Ганелина, машинописный вариант его дипломной работы, письма С.Ю.Витте и другие материалы из фондов Архива СПбИИ РАН, раскрывающие биографию ученого и его научные интересы. Участники конференции также ознакомились с выставкой печатных работ Р.Ш.Ганелина, организованной в конференц-зале сотрудниками филиала Библиотеки академии наук в СПбИИ РАН.
На конференции были представлены мемориальные доклады о жизни и научной деятельности Р.Ш.Ганелина, а также обсуждались актуальные вопросы мемуаристики, проблемы публикации и исследования источников личного происхождения, «виттеведение» в российской и зарубежной историографии XX — начала XXI в., новые подходы в изучении революции 1905–1907 гг., еврейский вопрос в России и др.
Заместитель директора по научной работе СПбИИ РАН И.В.Лукоянов поделился воспоминаниями о совместной работе с Р.Ш.Ганелиным. В 1990-е гг. началась подготовка к изданию широкого комплекса источников по истории поздней Российской империи. Особое место занимала редакционно-издательская подготовка материалов Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства по делу Менделя Бейлиса. Р.Ш.Ганелин не просто руководил этой работой. Он был активным участником всех этапов подготовки рукописи: от расшифровки текста до взаимодействия с издательством, зачастую беря на себя большую часть предварительной работы с материалом. При написании вводной статьи Р.Ш.Ганелин не пошел на поводу популярных мифов вокруг дела Бейлиса, а отметил сложное лавирование российского правительства между различными политическими течениями в ходе обвинительного процесса.
Доклад главного научного сотрудника отдела Новой истории России СПбИИ РАН Т.В.Андреевой был посвящен биографии и научному наследию выдающегося историка и замечательного человека Р.Ш.Ганелина. Доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, крупный исследователь истории международных отношений Нового и Новейшего времени, внутренней политики России XIX – начала XX в. и Русской революции, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, один из основателей ЕУ СПб, он был учителем нескольких поколений ленинградских, петербургских историков. Р.Ш.Ганелин внес огромный вклад в развитие не только отечественной исторической науки, но и высшего исторического образования в нашей стране. Его жизнь пришлась на нелегкий для мира период – XX век и начало XXI века, но его оптимизм, доброта и верность делу, которому он служил, теплым светом озаряет дела и мысли всех, кого судьба наградила встречей с «легендой ЛОИИ».
Ведущий научный сотрудник Отдела истории революций и общественного движения России Б.И.Колоницкий также рассказал о Р.Ш.Ганелине как личности и человеке, обозначил его роль в сообществе ленинградских историков. Р.Ш.Ганелину была присуща самоирония, он был чудесным рассказчиком и замечательным оратором. Некоторые его истории коллеги слышали не раз, но каждый раз это было хорошее представление. Он обладал фантастическим чувством юмора. Р.Ш.Ганелин получал удовольствие, когда помогал, решал вопросы, когда давал советы, причем не только научного или учебного свойства. Он любил живых людей, потому что сам был очень мудрым и очень живым человеком, терпимым и эмпатичным. Он старался понять людей, которые были носителями чуждых ему взглядов. Б.И.Колоницкий вспоминал, как на одном общественно-научном семинаре один из ораторов намеренно заострял свои суждения, рассчитывая на живописный конфликт. Рафаил Шоломович, принял вызов, начал с того, что обозначил те пункты выступления, справедливость которых он признал, спокойно прокомментировал их, переведя дискуссию в режим диалога. Но это вовсе не означает, что Р.Ш.Ганелин был «пацифистом», так как он несколько раз выходил на «тропу войны», когда дело касалось очень важных для него вопросов, и лучше в такие моменты было оказаться на его стороне.
Старший научный сотрудник отдела Новой истории России СПбИИ РАН Т.Н.Жуковская рассказала о жене Р.Ш.Ганелина Тамаре Сауловне Вольфсон (1922–1996). При разборе и описании личного фонда Р.Ш.Ганелина в составе Русской секции Архива СПбИИ РАН (Ф. 325) был выявлен комплекс материалов его жены, которые и ныне представляют научную ценность и поэтому включены в опись данного фонда. Это материалы, собранные Т.С.Вольфсон во второй половине 1940-х – начале 1950-х гг. при подготовке кандидатской диссертации «Студенческое движение в России в годы первой революционной ситуации», над которой она работала в годы аспирантуры в ЛГУ (1948–1951) под руководством С.Н.Валка. Комплекс бумаг Т.С.Вольфсон включает обширные материалы, собранные ею в архивах для диссертации и систематизированные по главам и более дробным рубрикам (более 1000 листов архивных и прочих выписок и копий, 400 карточек библиографии). Готовые части (главы) диссертации остались в черновом виде, а исследование не было завершено по ряду причин. На рубеже 1940-1950-х гг. С.Н.Валк привлек Т.С.Вольфсон к работе по археографической подготовке дневника и переписки Д.И.Менделеева из его архива, который и ныне находится в СПбГУ в Музее-квартире ученого. В 1951 г. в серии «Научное наследие. Естественнонаучная серия» был опубликован дневник Менделеева за 1861–1862 гг. Однако переписка и дневник за 1860 г., относившиеся ко времени его пребывания на стажировке в Гейдельберге, изданы не были. Материалы этой археографической работы также сохранились среди бумаг Т.С.Вольфсон.
Заведующий отделом Истории революций и общественного движения России СПбИИ РАН Н.Н.Смирнов посвятил свое выступление анализу десяти лет работы Р.Ш.Ганелинав Республиканском гуманитарном институте СПбГУ (РГИ) на кафедре истории России и зарубежных стран в должности профессора (1998-2008). Р.Ш.Ганелин вел два разработанных им специально для РГИ спецсеминара, которые с огромным интересом воспринимались проходящими переподготовку преподавателями высших и средних специальных учебных заведений, активно участвующими в работе семинаров аспирантами РГИ. В 2003-2007 гг. он являлся руководителем действующей при поддержке грантов Президента РФ научной школы РГИ «Преемственность в развитии традиций Санкт-Петербургской исторической школы по изучению зарубежного россиеведения». За время работы Р.Ш.Ганелин являлся научным консультантом пяти докторантов кафедры. В 2008 г. после прекращения деятельности РГИ он продолжил научно-преподавательскую работу на историческом факультете СПбГУ.
В докладе старшего научного сотрудника отдела Новой истории России СПбИИ РАН П.В.Ильина было отмечено, чтоР.Ш.Ганелину посчастливилось работать в две совершенно разные с точки зрения принципов и условий научной деятельности эпохи: советскую и постсоветскую. Историк застал время свободного научного творчества, не ограниченного идеологическими схемами, что позволило осветить темы, которые прежде не могли быть подвергнуты научному анализу. На примере трудов по истории движения декабристов П.В.Ильин продемонстрировал двойственные, неоднозначные проявления историографического процесса в постсоветский период. Смена концепций, методов работы повлекла за собой не только обновление тематики, расширение границ исследований, – помимо этого, появилась благоприятная возможность для создания текстов, в основу которых положены произвольные трактовки исторических фактов и обстоятельств, необоснованные гипотезы, не опирающиеся на анализ источников или их полноценную интерпретацию. В постсоветский период в области декабристоведения, наряду с пересмотром устаревших концепций и методов изучения, исследователи стали сталкиваться с нарушением принципов научной работы, которое выразилось в конспирологических или, напротив, радикальных антиконспирологических «версиях», «логических реконструкциях», основанных на тенденциозном анализе источниковых данных, игнорировании целых видов исторических свидетельств.
В своем выступлении старший научный сотрудник СПбИИ РАН М.В.Друзин на основе впервые вводимых в научный оборот архивных документов со списками кандидатов в губернаторы, составленными вскоре после провозглашения Манифеста 17 октября 1905 г., поставил вопросы о предполагавшемся С.Ю.Витте капитальном обновлении российского губернаторского корпуса. Первый премьер-министр видел в губернаторах «старого порядка» коренную помеху развитию конституционной России. На местах нужны были новые, ничем себя не скомпрометировавшие администраторы. Вместе с тем, в деле отложились три списка кандидатов: от министра юстиции – судьи, прокуроры, лица, стоящие на страже закона; «военный» список с состоявшими на службе генерал-лейтенантами и генерал-майорами, в том числе только что вернувшимися с русско-японского театра военных действий; и «особый список», в который вошли либеральные деятели – преимущественно председатели губернских земских собраний и управ. Суммарно они составляли около 80 человек. Означали ли эти три списка наличие трех сценариев развития событий после Манифеста 17 октября: легалистского, силового или либерального? Или в зависимости от общественных и политических настроений в губернии туда могли направить губернатора из того или иного списка? Ответы на эти вопросы еще предстоит найти. Пока же докладчик сообщил, что в 1906 г. губернаторские посты заняли лишь по одному кандидату из списка министра юстиции и «военного». В последующем данные списки оставались источником для поиска кандидатов в губернаторы и использовались уже П.А.Столыпиным.
В докладе младшего научного сотрудника отдела Новой истории России СПбИИ РАН Б.П.Миловидова было продолжено исследование Р.Ш.Ганелина в области историографии, в частности влияние идеологических кампаний эпохи позднего сталинизма на советскую историческую науку и жизнь ЛОИИ АН СССР. В центре внимания оказалась стенограмма обсуждения книги Тарле «Нашествие Наполеона на Россию», состоявшегося 17 января 1952 г. в ЛОИИ АН СССР на совместном заседании групп Истории СССР и Всеобщей истории. Были рассмотрены особенности организации собрания, отбора выступавших и стратегии поведения историков, которых коснулись обвинения в идеологически неверном освещении Отечественной войны 1812 г.
Научный сотрудник отдела Новой истории России СПбИИ РАН М.М.Сафонов рассказал об одном из эпизодов Великой российской революции. 3 марта 1917 г. в Ревеле были расклеены плакаты, извещавшие о том, что Николай II отрекся от престола, а на трон вступил его брат Михаил Александрович. В тот же день газета «Ревельское слово» опубликовала об этом манифест. Он был «изготовлен» совершенно не подготовленным для такого рода работы командиром Балтийского флота вице-адмиралом А.И.Непениным, в прошлом контрразведчиком, специалистом по связи. В основу доклада легла телеграмма, полученная из Ставки от возглавлявшего Морской штаб Верховного главнокомандующего вице-адмирала А.И.Русина. И А.И.Непенин, и А.И.Русин являлись протеже морского министра И.К.Григоровича и действовали в его интересах. И.К.Григорович же надеялся возглавить новый кабинет. «Курьезный» эпизод с однодневным «царствованием» Михаила в Ревеле позволяет понять, что в первые дни Великой российской революции борьбу за власть вели не две силы – Дума и армия, как это представлялось ранее, а три: Дума, генералитет, Морской флот.
В докладе научного сотрудника отдела Новой истории России СПбИИ РАН А.Ю.Фомина основное внимание было уделено рассмотрению случаев намеренного попустительства деятельности антиправительственных политических сил со стороны чинов местной военной администрации среднего уровня, а также реакции на их обнаружившуюся служебную халатность и «политическую неблагонадежность» со стороны органов политической полиции и вышестоящего военного начальства. По архивным документам известны случаи участия местных военных начальников (в полковничьих и генеральских чинах) в распространении нелегальной литературы, организации политических сходок и публичных демонстраций. Фиксировались случаи разглашения офицерами революционерам планов полиции по разгону сходок с привлечением войск, публичной критики полиции чинами военной администрации, их личного участия в судьбе подвергшихся преследованию революционеров и т.д. Насколько позволяют судить источники, подобное поведение некоторых военных объяснялось их идейными симпатиями антиправительственному движению, а также личными (иногда семейными) связями с революционерами.
Однако на каждого попавшего в поле зрения полиции военного приходилось множество более умеренных или осторожных офицеров, которые могли не иметь четких политических взглядов, но под влиянием общественного подъема проявляли интерес к политическим вопросам, частично сочувствовали более или менее радикальным оппозиционным силам. Примечательно, что фактическое содействие революционерам для уличенных в нем военных администраторов как правило не влекло за собой последствий тяжелее почетной отставки со службы. Вышестоящие военные власти, отвечая на запросы Министерства внутренних дел, обычно защищали обвиненных в «политической неблагонадежности» чинов военной администрации, всячески тормозили процесс их увольнения со службы или перевода в другое место, отмечали их прошлые заслуги и безупречное исполнение обязанностей. Таким образом, своеобразная корпоративная этика и солидарность военной среды могла перевешивать формально весьма серьезные и подкрепленные множеством фактов обвинения, выдвинутые полицейскими инстанциями.
